Взыскание страховой премии при досрочном погашении кредита

Взыскание страховой премии при досрочном погашении кредита
Milovidov / Depositphotos.com

Рассматривая одно из дел о взыскании части страховой премии, Верховный Суд Российской Федерации не согласился с нижестоящими судами и встал на сторону гражданки Г., которая являлась заемщиком по кредитному договору и застрахованным лицом по связанному с ним договору индивидуального страхования от несчастных случаев. Поскольку заключение таких взаимосвязанных договоров – частая практика, рассмотрим обстоятельства этого дела подробнее (Определение ВС РФ от 22 мая 2018 года № 78-КГ18-18).

В 2014 году Г. заключила с банком кредитный договор на срок 60 месяцев, размер кредита составил 750,6 тыс. руб. А одновременно с ним – договор индивидуального страхования заемщика от несчастных случаев на тот же срок. Это было обусловлено одним из пунктов кредитного договора. Страховая премия по страховому договору составила 130,6 тыс. руб., а страховая сумма на дату заключения была установлена в размере 750,6 тыс. руб. Важно отметить, что по условиям этого договора, страховая сумма уменьшалась по мере погашения задолженности по кредитному договору и равнялась 100% задолженности застрахованного лица, причем не могла превышать страховую сумму на дату заключения договора страхования.

Каким требованиям должно соответствовать оформление и подписание кредитного договора? Ответ – в Домашней правовой энциклопедии интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!

В 2015 году Г. досрочно погасила задолженность по кредитному договору и перестала быть заемщицей. Поэтому, как она предполагала, досрочно прекратился и договор страхования. Ведь если исходить из его условий, к этому моменту страховая сумма была равна нулю, а у страховщика фактически прекратилась обязанность по осуществлению страховой выплаты при наступлении страхового случая. Значит, сделала вывод гражданка, поскольку возможность наступления страхового случая отпала, существование страхового риска прекратилось – по иным обстоятельствам, чем страховой случай, то страховщик имеет право только на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование (в данном случае – 32 дня). А остальная часть подлежит возврату страхователю, то есть непосредственно Г. Свой вывод она обосновала положениями п. 1 ст. 958 Гражданского кодекса. В качестве примеров, когда договор страхования прекращается по иным обстоятельствам, чем страховой случай, в ГК РФ приводятся, в частности, гибель застрахованного имущества и прекращение предпринимательской деятельности лицом, застраховавшим предпринимательский риск или риск гражданской ответственности, связанной с такой деятельностью.

Г. обратилась в страховую компанию, но ей ответили, что договор страхования может быть расторгнут в случае отказа страхователя от него, на основании п. 2 ст. 958 ГК РФ, а не автоматически, как предположила гражданка. Правда, в случае отказа страховая премия не подлежит возврату, если договором не предусмотрено иное (абз. 2 п. 3 ст. 958 ГК РФ).

В конкретном случае, что интересно, Программа индивидуального страхования заемщиков от несчастных случаев, на условиях которой был заключен договор, допускала возврат страхователю 50% от уплаченной страховой премии, если договор расторгается по его инициативе в связи с досрочным погашением кредита. Но для этого нужно было соблюсти определенные условия: страхователь должен расторгнуть договор страхования в течение первых 30 дней с даты начала его действия и уведомить об этом страховщика, предоставив следующие документы: заявление о расторжении договора страхования, копию или оригинал договора страхования, и также письмо из банка, подтверждающее полное досрочное погашение кредита в вышеуказанный срок.

Страховщик решил, что эти условия соблюдены не были, поэтому правовых оснований для возврата страховой премии нет. В связи с этим Г. обратилась в суд.

Однако суды и первой, и апелляционной инстанции отказали ей в удовлетворении требований. Суд первой инстанции решил, что погашение задолженности по кредитному договору само по себе – не основание прекращения договора страхования и возникновения у страховщика обязательства по возврату страховой премии. Он указал, что оснований для применения п. 1 ст. 958 ГК РФ нет, и подчеркнул, что истицей не соблюдены условия Программы индивидуального страхования заемщиков от несчастных случаев.

С этими выводами согласились и на стадии апелляции. Судьи указали, что досрочное погашение кредита не упоминается в п. 1 ст. 958 ГК РФ в качестве обстоятельства для досрочного прекращения договора страхования, в связи с наступлением которого у страховщика имеется право только на часть страховой премии. Они добавили, что досрочное погашение кредита не свидетельствует о том, что возможность наступления страхового случая отпала, и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. Суд апелляционной инстанции сделал вывод – договор страхования от несчастных случаев заемщика продолжает действовать, а страховое возмещение по нему не зависит от срока действия кредитного договора.

Но ВС РФ занял по этому делу совершенно иную позицию – по его оценке, с выводами апелляции согласиться нельзя. Он пояснил, что в данном случае страхование от несчастных случаев лишено всякого смысла, по нему невозможна выплата страхового возмещения, а значит, договор должен быть досрочно прекращен. Также, по мнению ВС РФ, суд апелляционной инстанции не учел, что перечень приведенных в п. 1 ст. 958 ГК РФ оснований для досрочного прекращения договора страхования не является исчерпывающим. А следовательно, сделал он вывод, страховщик имеет право только на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование. То есть страхователю может быть возвращена другая часть.

По мнению ВС РФ, допущенные судом второй инстанции нарушения норм права являются существенными, в связи с чем апелляционное определение подлежит отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Таким образом, можно сделать вывод, что возможность возврата страховой премии зависит от условий договора страхования. В конкретном случае, как представляется, положительное решение ВС РФ было связано именно со специфическим условием, в соответствии с которым страховая сумма уменьшается по мере погашения задолженности по кредитному договору и равняется 100% задолженности застрахованного лица. В то же время не исключено, что возврат страховой премии в случае досрочного погашения кредита будет предусмотрен самим договором или, например, Программой индивидуального страхования. Но в таком случае страховая компания согласится вернуть часть премии только при соблюдении условий, определенных в договоре или программе страхования.

Взыскание страховой премии при досрочном погашении кредита

Договор страхования – практически обязательное приложение к кредитному договору: банк хочет быть уверен, что в любом случае получит назад свои средства. Но может ли заемщик вернуть страховую премию при досрочном погашении кредита? Суды нижестоящих инстанций разошлись во мнениях, а ВС потребовал от апелляции обосновать ее точку зрения.

Прекращается ли договор страхования с возвратом кредита?

В ноябре 2014 года Рамиль Исмагилов (фамилия измененаприм. ред.) взял в ОАО «ИнвестКапиталБанк» кредит на крупную сумму. В дополнение к кредитному договору он заключил с ООО СК "Согласие" договор страхования жизни и здоровья сроком на пять лет. Согласно документу, при наступлении смерти либо инвалидности заемщика из-за болезни или несчастного случая страховщик должен был погасить перед банком остаток его задолженности. Размер страховой премии составил 123 500 руб.

Уже через день после заключения договора Исмагилов досрочно полностью погасил кредит и на этом основании потребовал от СК возврата денег. Однако там ему отказали, и мужчина обратился в Туймазинский районный суд, который взыскал со страхователя 218 147 руб.: размер страхового взноса, 20 000 руб. неустойки, 2000 руб. в качестве компенсации морального вреда и 72 715 руб. штрафа за отказ в удовлетворении законных требований потребителя в добровольном порядке.

В своем решении судья Венера Рыбакова опиралась на положения ст. 985 ГК (досрочное прекращение договора страхования). В п. 1 указанной статьи сказано, что договор может перестать действовать, если "возможность наступления страхового случая отпала, и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай". В качестве примеров таких обстоятельств приведены гибель застрахованного имущества или прекращение предпринимательской деятельности при страховании предпринимательских рисков.

В п. 3 ст. 985 ГК сказано:

3. При досрочном прекращении договора страхования по обстоятельствам, указанным в п. 1 настоящей статьи, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование. При досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если договором не предусмотрено иное.

Суд посчитал, что после возврата кредита необходимости в дальнейшем действии договора страхования у истца не было. Следовательно, существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай, что в силу пп. 1, 3 ст. 958 ГК влечет возвращение части страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование.

С этими выводами не согласились в апелляции. ВС Республики Татарстан отменил решение, указав, что уплата задолженности по кредиту не входит в список обстоятельств, подпадающих под действие п. 1 ст. 985 ГК. Прекращение кредитного договора не повлекло автоматического прекращения договора страхования. И, поскольку условия соглашения не предусматривали возврата страховой премии в случае досрочной выплаты долга банку, требования Исмагилова удовлетворению не подлежат. Мужчина обратился в Верховный суд РФ, который рассмотрел его жалобу в апреле текущего года.

Решение должно быть обоснованным

Судьи Коллегии по гражданским делам посчитали, что их коллеги из апелляции не обосновали свою точку зрения, нарушив положения ст. 195 (законность и обоснованность решения суда) и ч. 4 ст. 198 ГПК (содержание решения суда) и проигнорировав рекомендации постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении». Там сказано, что решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59-61, 67 ГПК), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов. Этим требованиям апелляционное определение не отвечает.

"Суд, сославшись на то, что договором страхования не предусматривался возврат уплаченной страховой премии, не привел доказательства, на которых были основаны соответствующие выводы суда, что повлекло за собой вынесение решения, не отвечающего требованиям ст. 195 и 198 ГПК РФ", – сказано в определении ВС.

Между тем п. 6.5 договора страхования и п. 9.1 Правил кредитного страхования от несчастных случаев и болезней, утвержденных генеральным директором ООО СК «Согласие» 1 декабря 2009 года, предусматривают прекращение действия страхового договора, если возможность наступления страхового случая отпала, и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. Списка "иных обстоятельств" страхователь не приводит. При этом п. 9.3 Правил страхования оставляет за страховщиком возможность вернуть уплаченные по договору деньги, если риск наступления страхового случая пропал.

"Суду следовало дать оценку взаимосвязанным положениям указанных выше договора страхования и Правил страхования и установить, какие случаи прекращения договора страхования вследствие невозможности наступления страхового случая были предусмотрены конкретным договором страхования, и могло ли досрочное прекращение договора страхования вести к возврату страховой премии", – считает ВС, направивший дело на повторное рассмотрение в апелляцию.

Что говорят эксперты

Эксперты, опрошенные "Право.ru", точку зрения ВС поддерживают, считая, что апелляция была не права. Однако некоторые из них полагают, что для формирования практики было бы полезнее не отправлять дело на пересмотр, а принять по нему окончательное решение, указав, можно ли вернуть потраченные на страховку средства или их часть, если кредит погашен досрочно.

" При рассмотрении этого дела ВС РФ мог сформировать единообразную практику применения ст. 958 ГК РФ, ответив на вопрос о том, прекращается ли договор страхования после досрочного погашения кредита, однако сфокусировался на процессуальных нарушениях и не высказался о правильности применения норм материального права. Подобная позиция может быть воспринята судами в качестве «молчаливого» согласия с позицией суда апелляционной инстанции, что лишь усилит правовую неопределённость", – считает Юлия Лысова, адвокат Forward Legal . В то же время, по ее мнению, высокой оценки заслуживает требование ВС о необходимости соблюдения императивного требования к обоснованности судебного акта. "Такая позиция имеет положительное значение для формирования практики всестороннего рассмотрения дел и, как следствие, принятия справедливых судебных актов. Ее развитие может исключить «формальную» оценку судами доказательств по аналогичным спорам, что на практике приводит к ущемлению законных прав и интересов страхователей", – говорит адвокат.

Лада Горелик, управляющий партнер Московской коллегии адвокатов «Горелик и партнеры», указывает, что в данном случае истинным мотивом, побудившим заемщика заключить договор страхования, был мотив получения кредита, а не страхование жизни или здоровья. "Очевидно, что условием выдачи кредита являлось заключение заемщиком договора страхования с определенной страховой компанией. Таким образом, добровольность заключения договора страхования и несения заемщиком значительных расходов на выплату страховой премии изначально сомнительна, так как страхование по сути было навязано банком. Такая практика заключения договоров страхования распространена, давно известна и часто вызывает бурю эмоций у заемщиков", – констатирует она.

По условиям кредитного договора при наступлении смерти либо инвалидности заемщика страховщик обязался произвести банку страховую выплату в пределах непогашенной задолженности заемщика перед банком. Таким образом, исходя из обстоятельств дела, единственным выгодоприобретателем по страховым выплатам в размере непогашенного кредита являлся именно банк. Поскольку заемщик досрочно погасил кредит, возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось. Исполнение договора страховой компанией больше не представляется возможным, фактически договор прекращен по причинам, не связанным с досрочным отказом заемщика или банка от договора страхования.

Договором страхования и Правилами также определено, что договор прекращается, если возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. "При этом договором и Правилами не определен перечень конкретных обстоятельств, а норма п. 1 ст. 958 ГК РФ, по всей видимости, воспринята ВС РФ как диспозитивная, то есть не содержащая исчерпывающий перечень обстоятельств. Такое основание для прекращения договора дает заемщику право требовать возврата пропорциональной части страховой премии (п. 3 ст. 958 ГК РФ)", – предполагает адвокат.

При этом Горелик считает, что решение ВС о направлении дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции "вряд ли оправдано", поскольку судьи имели как полную картину происходящего, так и возможность рассмотреть спор по существу, что явилось бы основанием для формирования судебной практики по подобной категории дел в дальнейшем.

"Уплатой заемных средств истец полностью лишил смысла договор страхования в пользу банка, – соглашается адвокат Алексей Михальчик, который оценивает ситуацию оптимистичнее, чем коллеги. – ВС привел положения закона и правил страхования, которые, в своей взаимосвязи, должны были быть положены в основу решения в пользу страхователя". С его точки зрения, большее удивление вызывает решение апелляции, которая подошла к разрешению спора формально, без учета особенностей доказывания по таким делам. "Именно на ответчике лежала обязанность наличия императивного и недвусмысленного положения договора с истцом, указывающего на невозможность его досрочного расторжения по конкретным основаниям", – говорит он.

Светлана Тарнопольская, партнёр КА "Юков и партнёры", также думает, что премию страховщику все же вернут, что станет уроком для страховых компаний. "Не исключено, что по результатам рассмотрения этого дела страховые компании будут внимательнее относится к формулированию условий договоров, чтобы в случае досрочного возврата кредита страховая премия «в неиспользованной части» не возвращалась заемщику", – предполагает юрист.

Вчера Верховный суд РФ поддержал Сбербанк в споре с заемщицей о возврате части страховой премии после досрочного погашения кредита. Договор страхования должен действовать до указанной в нем даты, если клиент не расторг его в первые 14 дней, отметил суд.

Ирина Хохлова заключила с ПАО «Сбербанк России» кредитный договор. По ее словам, одним из условий получения кредита было страхование жизни и здоровья заемщика в компании «Сбербанк страхование жизни». Поэтому женщина подала заявление на заключение договора коллективного страхования.

Хохлова досрочно погасила всю задолженность по кредиту. Согласно правилам страхования заемщиков Сбербанка, участие клиента в программе страхования автоматически прекращается при полном исполнении обязательств перед банком по кредитному договору (пункт 4.1 условий участия в программе коллективного добровольного страхования жизни и здоровья заемщиков Сбербанка России). При этом, согласно данным условиям, банк должен произвести частичный возврат денежных средств, внесенных клиентом в качестве платы за подключение к программе страхования.

Ирина Хохлова обратилась в Сбербанк с заявлением о возврате страховой премии в связи с досрочным исполнением обязательств перед банком. Однако банк отказал ей, сообщив о том, что договор страхования продолжает действовать. По словам сотрудников банка, женщина была застрахована по другой программе, не предусматривающей возврата страховой премии при досрочном погашении кредита.

Клиентка обратилась в Бологовский городской суд с требованием досрочно расторгнуть договор страхования, взыскать с банка плату за подключение к программе страхования, штраф, неустойку и компенсацию морального вреда.

В ходе рассмотрения дела она подала заявление об изменении иска, согласно которому банк не довел до нее сведения о размере комиссии за подключение к программе страхования. В связи с этим женщина просила признать уплаченное вознаграждение банку неосновательным обогащением. Также она сообщила, что не подписывала заявления о присоединении к программе страхования (хотя изначально указывала в иске, что направляла такое заявление банку).

4 апреля 2017 г. Бологовский городской суд отказал ей в удовлетворении требований. Согласно судебному решению, доводы Хохловой о том, что сотрудник банка не разъяснил ей составляющие платы за страхование, не могут быть признаны состоятельными. Заемщица обладала полной информацией о предложенной ей услуге и добровольно согласилась на ее приобретение по согласованной с банком цене, отметил суд. Она имела возможность обратиться за разъяснениями о стоимости составных частей услуги, равно как и могла отказаться от нее, поскольку присоединение к договору коллективного страхования не было поставлено в зависимость от заключения с ней кредитного договора, следует из решения суда.

Кроме того, суд подчеркнул, что при досрочном погашении задолженности по кредиту данный договор страхования продолжает действовать в отношении застрахованного до окончания определенного в договоре срока или до исполнения страховщиком своих обязательств по выплате возмещения при наступлении страхового случая. При этом возврат суммы страховой премии был возможен только в течение 14 дней после заключения договора страхования, отметил суд.

В декабре 2017 г. Ирина Хохлова обратилась в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда РФ с кассационной жалобой. 6 марта 2018 г. ВС РФ оставил жалобу без удовлетворения, поддержав решение суда первой инстанции.

[Всего голосов: 0    Средний: 0/5]

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

8 − семь =